И в самом деле, ведь это нечестно – чтобы такое тривиальное, спонтанное и, казалось бы, безобидное решение взять в ресторане кофе со льдом на вынос перевернуло всю ее жизнь.

Нельзя сказать, что Габби не винила во многих своих неприятностях Существ, но изучение права научило ее относиться к событиям беспристрастно, чтобы иметь возможность аргументировано доказать вину. А простые факты говорили, что, не будь у нее в руке стаканчика с кофе, она бы его не выронила, не забрызгала бы мисс Темпл, не оказалась бы в глупом положении и не потеряла бы надежду получить работу своей мечты. Если бы не тот кофе, Существу незачем было бы оборачиваться и смотреть на нее, а у нее не оказалось бы причин для паники. Жизнь спокойно текла бы дальше. Ведь ее пригласили на второе собеседование, и она отпраздновала бы это событие вечером с подругами.

Но из-за того злополучного кофе Габби не поехала гулять, а направилась домой, приняла ванну с большим количеством пены, долго рыдала, а позже тем же вечером (она была уверена, что офис будет пуст и ей не придется отвечать на все эти унизительные вопросы приятелей-студентов) снова поехала в центр на работу. Она должна была закончить девятнадцать арбитражных дел, что имело немаловажное значение теперь, когда на другую работу рассчитывать не приходилось.

Все из-за той же злополучной чашки кофе Габби была расстроена и, паркуя машину у здания офиса, не обратила никакого внимания на смуглое раздраженное Существо, которое вышло из полумрака соседней аллеи.

Да если бы не дурацкая чашка кофе, Габби даже не было бы там в тот момент! А ведь как раз в тот миг дело приняло печальный оборот от плохого к худшему.

ГЛАВА 2

Гордо шествуя по переулку, Адам Блэк провел рукой по волосам и нахмурился. Долгих три месяца пробыл он в человеческом облике. Если быть точным, девяносто семь ужасных дней. Две тысячи триста двадцать восемь бесконечных часов. Сто тридцать девять тысяч шестьсот восемьдесят отвратительных минут. Он стал одержим ходом времени. Это был какой-то недуг смертного, усложняющий жизнь. Теперь ему оставалось только надеть часы.